05.04.2006 |  Экспертиза по текстам М.Назарова, подготовленная в Институте повышения квалификации Российского федерального центра судебной экспертизы

Мы публикуем текст экспертизы публикаций М.Назарова, подготовленной по запросу Федерации еврейских общин России (ФЕОР) специалистами Института повышения квалификации Российского федерального центра судебной экспертизы для обращения в прокуратуру с требованием возбудить против автора-антисемита уголовное дело по ст. 282 УК РФ (возбуждение национальной ненависти).

Напомним, текст этот
не был принят Басманной прокуратурой Москвы.

Текст экспертизы предоставлен нашему центру Федерацией еврейских общин России
.


Автономная некоммерческая организация

ИНСТИТУТ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ЦЕНТРА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

[Адрес организации]

НАУЧНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ (ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ)

Заключение составлено на основании запроса адвоката адвокатского бюро "Падва и партнёры" Асташенкова О. В. от 13.09.2005.

Материалы, предоставленные для исследования:

На исследование адвокатом представлены два текста, распространяемые М.В. Назаровым:

- «ОБРАЩЕНИЕ к Генеральному прокурору РФ В. В. Устинову в связи усилившимся применением к русским патриотам ст. 282 УК РФ о "разжигании национальной розни" по отношению к евреям»;

- статья «Жить без страха иудейска!», являющаяся разъяснением и дополнением к тексту «Обращения…».

На разрешение исследования поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли в прилагаемых публикациях слова, выражения или высказывания, содержащие негативные оценки в адрес какой-либо национальной, конфессиональной или социальной группы по сравнению с другими социальными категориями?

2. Имеются ли высказывания, содержащие негативную оценку или выражающие неприязненное, враждебное отношение по отношению не к отдельным представителям, а ко всей этнической группе? Если есть, то в какой форме они выражены: утверждения, мнения, эмоционально-экспрессивной оценки, субъективного оценочного суждения и т.п.

3. Даны ли высказывания, содержащие негативную оценку какой-либо этнической, социальной группы в виде цитат, персональных мнений респондентов, личного мнения автора или каких-либо официальных лиц?

4. Имеются ли высказывания, которые с точки зрения современного носителя русского языка можно истолковать как приписывание всем представителям одной этнической или конфессиональной группы следования древним обычаям, верованиям, традициям действий, негативно оцениваемых современной российской культурой?

5. Имеются ли в текстах высказывания в форме утверждения, приписывающие всем или многим представителям одной этнической или конфессиональной группы преступные, незаконные или аморальные действия, вызывающие явное или неявное осуждение со стороны окружающих?

6. Имеются ли в текстах высказывания в форме утверждения о каких-либо конкретных фактах нарушения действующего законодательства или моральных принципов (о совершении уголовно или административно наказуемого деяния, правонарушения, преступления, неправильном поведении в трудовом коллективе, в быту), иные сведения, квалифицируемые как порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию?

7. Есть ли высказывания, содержащие утверждения о возложении ответственности за деяния отдельных представителей на всю этническую группу?

8. Есть ли высказывания об изначальной враждебности какой-либо нации или группы?

9. Есть ли высказывания о полярной противоположности, антагонизме, принципиальной несовместимости интересов одной этнической или конфессиональной группы по отношению к другой?

10. Есть ли высказывания, где бедствия, неблагополучие в прошлом, настоящем, будущем одной социальной, этнической или конфессиональной группы объясняются существованием и целенаправленной деятельностью (действиями) другой нации, народности, социальной или этнической группы?

11. Имеются ли высказывания о враждебных намерениях какой-либо нации в целом?

12. Имеются ли высказывания, содержащие положительные оценки, одобрение геноцида, репрессий, изоляции, насильственных действий в отношении представителей какой-либо нации, конфессии, этнической группы?

13. Имеются ли высказывания, содержащие требования, призывы к ограничению конституционных прав и свобод граждан каких-либо этнических, конфессиональных или социальных групп?

14. Имеются ли высказывания уничижительного характера по отношению к лицам какой-либо национальности, этнической или социальной группы?

15. Есть ли высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям в отношении лиц определенный национальности, одной социальной группы против другой?

Исследование выполнено комиссией специалистов в составе:

Кукушкиной Ольги Владимировны, профессора кафедры русского языка филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктора филологических наук, имеющей высшее образование по специальности «031000 — Филология», стаж работы по специальности — 28 лет;

Смирнова Андрея Анатольевича, старшего эксперта РФЦСЭ, имеющего высшее образование по специальности «031000 — Филология», право самостоятельного производства судебных экспертиз по специальности 2.1 «Исследование письменной речи», стаж экспертной работы — 28 лет.

При производстве исследования была использована следующая специальная литература:

1. Аверинцев С.С. Сатана. // Мифы народов мира. Энциклопедия. Т.2. М, 1988.

2. Аннинский Л.А. …Евреи. // Аннинский Л.А. Русские плюс… М., 2003.

3. Арутюнова Н.Д. Истина. Добро. Красота: взаимодействие концептов.//Логический анализ языка. Языки эстетики: концептуальные поля прекрасного и безобразного. М., 2004.

4. Большой толковый словарь русского языка. Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 1998.

5. Карасик В.И. Религиозный дискурс // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики. Волгоград, 1999.

6. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

7. Левин Ю.И. Истина в дискурсе. // Семиотика и информатика. Сборник научных статей. Выпуск 34. М., 1994.

8. Ожегов С.И. Словарь русского языка. Изд. 13, М., 1981.

9. Понятия чести, достоинства и деловой репутации: спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Под ред. А. К. Симонова и М. В. Горбаневского. М., 2004.

10. Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика. М., 2005.

11. Словарь русского языка в 4 томах. Под ред. А.П. Евгеньевой. М., 1985.

12. Советский энциклопедический словарь. Изд. третье. Под ред. А.М. Прохорова. М., 1985.

13. Солженицын А.И. Двести лет вместе (1795-1995). Части 1-2. М., 2001-2004.

14. Толковый словарь русского языка. Под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1935-1940.

15. Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения. Под ред. Г.Н. Скляревской. СПб., 2000.

16. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. Вып. 1. М., 1963.

ИССЛЕДОВАНИЕ

1. Анализ общих особенностей исследуемых текстов

В анализируемых текстах содержится призыв к государственным органам (прокуратуре) разобраться в имеющемся, с точки зрения автора, конфликте и разъясняются его претензии к противоположной стороне данного конфликта. Однако, хотя анализируемые тексты обращены к прокурору (светской власти), их содержание, их стилистика и способ аргументации имеют признаки религиозного, а не светского дискурса (типа текстов). Допустимость и истинность своих оценок М. Назаров обосновывает не юридически (научно), а путем изложения своих религиозных взглядов.

Религиозный дискурс – это особый тип текстов, в которых отражается система оценок и взглядов, построенных на вере. Принципиальным для религиозного типа мышления и религиозных текстов является иное, не характерное для научного мышления отношение к таким понятиям, как истина и знание. «...Религия, опираясь на центральное для нее понятие добра, понимает истину как истинное вероучение, а знание как веру…» [3, с. 8-9].

Поскольку истина в религиозных текстах понимается как истинное вероучение, а не то, что может быть доказано вне рамок какого-либо вероучения, способы ее утверждения в религиозном дискурсе не требуют и не достигают уровня приемлемости, принятого в современной светской культуре и науке, в том числе при решении юридических вопросов. Противопоставление истина/ложь понимается здесь не как соответствие/несоответствие действительности, в этом дискурсе оно замещается оппозицией правильно/неправильно [ 7, с. 147]. Ср. у М. Назарова:

"Именно нам, православным, открыто Богом точное знание об устройстве мiра - и никакой другой религии или идеологии. Мы изначально должны строить свои планы в рамках этого знания, избегая, с одной стороны, утопического стремления "окончательно искоренить зло" и устроить "рай на земле", с другой - обретая уверенность для безкомпромиссной постановки себе максималистских духовных целей и историософских идеалов как ориентиров, по которым определяется наш путь к спасению для жизни вечной в Царствии Божием". («Жить без страха иудейска!»).

В текстах религиозного типа мир моделируется не столько на основе опыта, сколько в соответствии с мировоззрением автора, поэтому высказывания, отражающие это мировоззрение, являются согласованными и аргументированными (истинными) только в рамках предлагаемой модели. «Внутри модели каждое высказывание имеет определенное истинностное значение, а сомнительность возникает лишь при выходе за рамки данной модели в действительный мир или в другую модель» [7, с. 141-142]. В связи с этим религиозные системы взглядов отличаются «...заведомой претензией на соответствие действительному миру» [7, с. 142]. Иными словами, для религиозного дискурса характерна оценка не истинности, а правильности всего, что происходит в действительном мире, которая делается с точки зрения принимаемого мировоззрения. М. Назаров заявляет этот логический принцип в начале текста “Жить без страха иудейска!”:

"Невозможно добиться успеха в каком-либо деле без Бога: "Яко без Мене не можете творити ничесоже" (Иоан. 15:5). Это значит не только постоянное молитвенное призывание Божией помощи. Она может прилагаться Господом прежде всего к нашим делам, уже совершаемым в подтверждение нашей воли. При этом православные люди во всей своей деятельности и борьбе могут быть успешны, если только они исходят из православного учения о смысле жизни и о смысле истории, ощущая себя и свое время ее частью, в ее логических рамках".

В рамках такой позиции вполне объяснимым представляется то обстоятельство, что религиозный по своему типу и аргументации текст адресован Генеральному прокурору, то есть лицу государственному, представляющему вненациональный и внерелигиозный институт власти, представители которого не могут руководствоваться при определении истины каким-либо вероучением. С точки зрения автора, такое обращение является оправданным, поскольку, согласно его религиозным взглядам, российская государственность должна являться православной, а ее светский характер для носителя религиозных взглядов является неправильным. Ср.:

"Уменьшатся и наши надежды на восстановление православной государственности Третьего Рима, которая могла бы дать человечеству возможность последнего выбора между замыслом Божиим и замыслом сатанинским. Россия может исчезнуть, так и не выполнив этой своей последней миссии" («Жить без страха…»)

“...русский народ в наибольшей мере воплотил эту преемственность в своей удерживающей православной государственности Третьего Рима “ (Там же).

В анализируемых текстах представлена еще одна отличительная черта религиозного дискурса – двуполярная оценочность по признаку «свой/чужой». «Номинативное поле религиозного общения включает множество участников, при этом очень существенным является признак принадлежности к церкви (свой - чужой): обозначения иноверцев часто содержат отрицательно-оценочную коннотацию (язычник, гяур - "неверный"), а самообозначения даже во внутренней форме слова связаны с положительной оценкой (правоверный, православный)» [5, с. 4]. Доминирование оппозиции «свой/чужой» связано с тем, что религиозное мышление (в том числе у иудеев и у христиан) формируется священными текстами, написанными в глубокой древности, отображающими более простые нравы и обычаи, нежели те, которые приняты в современной культуре.

Этой типовой семантической особенностью объясняется вербальная агрессивность многих религиозных текстов, в том числе и текстов анализируемых, то есть использование резких оценочных суждений, зачастую оскорбительных, отображающих не спокойный и аргументированный спор, происходящий в области знания, а эмоционально окрашенную инвективами борьбу заведомо не требующих верификации и поэтому непримиримых взглядов.

Во многих религиях это связано еще и с тем, что неверующие и иноверцы причисляются к метафизическим силам мирового зла, которые в христианстве и иудаизме персонифицированы в образе Дьявола (от греч. diabolos, "клеветник") или Сатаны (от др.-евр. satan, , "враг", "противник в суде, в споре или на войне, препятствующий, противоречащий, обвинитель, наушник, подстрекатель") – «в религиозно-мифологических представлениях иудаизма и христианства главный антагонист бога и всех верных ему сил на небесах и на земле, враг человеческого рода... существо, воля и действие которого есть центр и источник мирового зла» [1, с. 412]. «В Ветхом завете слово "Сатана" - еще имя нарицательное, употреблявшееся во всех перечисленных выше смыслах; в специальном применении к Сатане оно воспринимается как прозвище безымянного врага, у которого могут быть и другие прозвища сходного значения, например, ... Мастема ("вражда").., "Лукавый".., "Враг" и т.п.» [Там же]. В христианстве «Сатана очевидным образом "осужден"... и может только, оставаясь до поры "князем мира сего".., вести безнадежную игру дольнего против горнего и времени против вечности. <...> В будущем Сатане предстоит кратковременный реванш во времена антихриста и затем окончательное заключение в аду». [Там же, с. 413].

В соответствии с этой традицией, М. Назаров называет иноверцев инвективным (бранным) образом, неприемлемым для светской культуры: «сатаноизбранный народ, сатанинские силы, слуги сатаны, служители сатаны, враги Христа, христоненавистники, враги Православия, антихристианский кагал, главный носитель разрушения, международная национально-религиозная мафия, народ-оккупант, наш враг» и т.д.

Еще одна черта религиозного дискурса состоит в том, что его целью и основным содержанием является открытое утверждение и изложение основ правильного вероучения. Если «...в других типах институционального общения ценности могут быть скрытыми, подразумеваемыми и выводимыми (с таким положением дел мы сталкиваемся, в частности, в деловом или научном дискурсе), то в религиозном общении суть дискурса состоит в открытом утверждении ценностей» [5, с. 5]. С этим связано преобладание призывающей, утверждающей и разъясняющей речевой стратегии религиозного дискурса. В рассматриваемых текстах призывы и разъяснения являются основным видом речевых действий.

Для носителя религиозного дискурса возможность открытого изложения и утверждения своих взглядов является принципиальной как показатель искренности его веры. Верующий человек готов пострадать, чтобы отстоять эту открытость, что является одним из традиционных способов доказательства истинности религиозных представлений. Ср. у М. Назарова:

«Однако мы не можем согласиться с запретом на православное знание о смысле истории как борьбы сил добра (на стороне Церкви) и сил зла (на стороне противоположной религии, готовящей царство антихриста)». («Обращение...»)

«Следуя заветам православных отцов Церкви, мы не можем следовать и насаждаемому ложному пониманию терпимости как смирению перед грехом, злом, ересями и в данном случае сатанизмом. Христианин должен именно из уважения образа Божия, заложенного в каждом человеке, и ради спасения его души откровенно указывать евреям на их опасное уклонение от истины в сатанизм – в этом с христианской точки зрения заключается проявление подлинной любви к людям, "толерантное" же потакание ересям и сатанизму лишь способствует их духовной гибели. А под их натиском – и многих их жертв» . («Обращение...»)

«Цель акции состоит в ином: надо снять с этой религии маску, преодолеть всемiрное табу в обсуждении целей и методов действий сатанинских сил, дать нашему народу защитное духовное знание и юридическое оружие самообороны от разлагающей оккупации (предупрежден – вооружен)» . («Жить без страха иудейска!»)

Установка автора анализируемых текстов на религиозный вид дискурса подчеркивается и орфографически – сознательной архаизацией написания слова «мир» как «мiр» и приставки «без». Ср.:

точное знание об устройстве мiра;

безпрепятственному, безплатную, безпомощны
и пр. («Жить без страха иудейска!»)

Таким образом, представленные на анализ статьи имеют все основные признаки религиозного типа текстов, а их автор предстает в них как языковая личность [6], имеющая своей целью распространение и разъяснение единственно правильных, с его точки зрения, религиозных взглядов.



В текстах М. Назарова идет речь о двух конфликтах. Первый из них – конфликт между «русскими патриотами» и органами юстиции, привлекающими их к ответственности за разжигание национальной розни. В заглавии «Обращения...» прямо говорится о том, что оно написано «... в связи с усилившимся применением к русским патриотам ст. 282 УК РФ о «разжигании национальной розни» по отношению к евреям».

М. Назаров предлагает органам юстиции считать этот конфликт следствием иного, более существенного, по его мнению, конфликта. Первопричиной «резко отрицательных, излишне эмоциональных, неприемлемых в публичной дискуссии» высказываний «русских патриотов» он считает межнациональный конфликт. Именно этот межнациональный конфликт должен, по его словам, учитываться при рассмотрении дел о разжигании национальной розни по отношению к евреям. Ср.:

«Однако на отмеченных выше судебных процессах ни разу не рассматривалась причина такой резкости и первоистока экстремизма в данном межнациональном конфликте” («Обращение…»)

«....главный вопрос, который надлежит выяснить следствию и суду, соответствуют ли истине или нет резко отрицательные оценки еврейства русскими патриотами по сути, на которую направлено отрицание?» («Обращение…»).

Из приведенных слов следует, что, по мнению автора «Обращения…», основным предметом рассмотрения суда и следствия должна быть именно причина («межнациональный конфликт»), а не само поведение лиц, допустивших экстремистские высказывания, несмотря на то, что в отечественном законодательстве оскорбления и другие проявления межнациональной и межконфессиональной вражды запрещены в принципе.

При этом суду предлагается следующая альтернатива: если эти оценки несправедливы, то:

«.....речь может идти об унижении евреев и возбуждении религиозной и национальной розни», а значит, и о судебном преследовании за эти оценки. Если же они соответствуют истине, «то подобные оценки оправданны и, независимо от их эмоциональности, они не могут классифицироваться как унизительные, возбуждающие рознь и т.п.» («Обращение…»).

Наличие заявленного межнационального конфликта автор аргументирует ссылкой на свою[1] религиозно-философскую концепцию, согласно которой содержание мировой истории составляет борьба сил зла и добра, а еврейский народ, по этой концепции, стоит на стороне сил зла. Деятельность еврейского народа в представленных текстах интерпретируется и оценивается в рамках этой концепции:

«Разрушительные действия этого сатаноизбранного народа проявляются в разных видах на протяжении всей истории, и чем ближе к ее концу - чем наглее и очевиднее» («Жить без страха иудейска!»)

«Сегодня сатаноизбранный народ, захватив рычаги мiровой власти в виде сверхдержавы США, приступает к непосредственному созданию мiрового концлагеря под своим тотальным электронно-денежным и информационным контролем - к созданию царства антихриста» (Там же)

В свете излагаемой автором концепции «межнациональный конфликт» возникает еще во времена Христа и продолжается до сих пор, а конфликтующими сторонами в нем выступают евреи и христиане. Иными словами, суду, то есть светской власти, предлагается разобраться в конфликте, существование которого доказывается не с помощью юридической аргументации, а на основе системы философско-религиозных взглядов, то есть в конфликте религиозно-концептуальном.

Частным проявлением данного конфликта М.Назаров считает конфликт между евреями и русскими, который, по его мнению, обострился в настоящее время по вине еврейской стороны. Ср.:

"Мы просим Генеральную прокуратуру учесть это мнение Тополя и Нудельмана как признание ответственности обвиняющей (еврейской) стороны за современное обострение русско-еврейского конфликта" («Обращение...»)

Стороны «межнационального конфликта» определяются в текстах М. Назарова путем противопоставления «евреи – неевреи». Назвав конфликт межнациональным, автор однозначно определяет, какую группу людей он описывает понятием «евреи», – это люди еврейской национальности. То есть органам юстиции предлагается оценить действия и свойства ответчика, имеющего неконкретный, неперсонифицированный (общереферентный) характер.

Так как «ответчик» определяется автором обобщенно (весь народ), то и описание его негативных действий и свойств («вины») также не является конкретным. Оно является результатом типизации, то есть выделения каких-то черт у отдельных представителей данного множества людей и объявления их типичными для всего множества.

М. Назаров прямо говорит о том, что его отрицательная оценка направлена на типичные качества и действия евреев и предлагает сделать эти черты объектом внимания и оценки Генерального прокурора. Ср.:

«Смеем Вас заверить, господин Генеральный прокурор, что по этим вопросам во всем мире существует большое количество общепризнанных фактов и источников, на основании которых можно сделать бесспорный вывод: отрицательные оценки русскими патриотами типичных для еврейства качеств и действий против неевреев соответствуют истине». («Обращение...»)

Хотя в анализируемых текстах упоминаются отдельные имена и факты, они используются в качестве иллюстраций, подтверждающих типичность той или иной обсуждаемой общей черты. Об установке на типичность также свидетельствует постоянное использование в тексте обобщений (генерализаций). Ср.:

«правила и практика еврейского поведения»,

«постоянный спутник еврейского народа пресловутый «антисемитизм»,

«это, к сожалению, и произошло с большей частью еврейского народа»
, и др.

Говоря об отрицательных национальных особенностях, автор подчеркивает их распространение на весь народ, а не только на религиозную его часть. Ср.:

«Следует сразу ответить и на возможное возражение, что русские патриоты, обвиняющие евреев, не всегда проводят различие между религиозными и нерелигиозными евреями, тогда как большинство из них не считают себя верующими иудеями и не изучают «Шулхан арух». Однако многие поколения обособленной жизни еврейства среди других народов ..... привели к тому, что мораль «Шулхан аруха» стала частью еврейского национального самосознания даже в его секулярном виде» («Обращение…»)

«Напомним и страшную клятву, которой повязал себя этот народ, решаясь на богоубийство: "Кровь его на нас и детях наших" (Мф. 27:25). Сделано это было евреями сознательно, ради принятия "иного" мессии (Ин. 5:43), который поставит еврейский народ править мiром. И поскольку он в своей основной массе до сих пор не хочет освободиться от этой клятвы и от этой гордыни, то его активность во всех сферах жизни вольно и невольно, сознательно и безсознательно направлена на разрушение Божиих начал в мiре и на утверждение начал сатанинских, выдаваемых за "благо для человечества". Даже если не все евреи сознают этот обман" («Жить без страха иудейска!»)

Таким образом, в качестве ответчика в анализируемых текстах заявлен «народ как носитель некоторых типовых для него черт», которые и являются причиной имеющегося, по мнению М.Назарова, межнационального конфликта. Иными словами, автор текстов полагает, что обобщенный образ народа может являться одной из сторон конфликта, находящегося в сфере судебного разбирательства. Оценку типичных черт и действий народа М. Назаров считает возможным объектом этого разбирательства, аргументом, применимым в юридическом споре и имеющим юридическую силу.

Претензии, предъявляемые М. Назаровым противоположной стороне конфликта, базируются на концепции автора и, прежде всего, на его взгляде на ход мировой истории.

Согласно этому взгляду евреи являются «сатаноизбранным народом», имеющим цели, определяемые автором как экстремистские, поэтому их действия и роль в мировой истории оцениваются им отрицательно. Эти цели, по мнению автора, определяются общей ориентацией евреев на мировое господство. Ср.:

"Разумеется, в числе 13 главных принципов иудаизма требуется ожидание еврейского всемирного правителя, который поставит евреев господствовать над прочими народами мира" (“Жить без страха...»)

Автор пишет о том, как в данный исторический момент конкретизируются и осуществляются данные цели в России. Он полагает, что в настоящий момент Россия и русский народ оккупированы экономически и духовно. Ср.:

"Если мы не осознаем, на каком этапе истории мы сейчас находимся, если не будем сопротивляться этому процессу и не восстановим державообразующую роль русского народа - то нынешний духовнообразующий народ-оккупант разрушит Россию окончательно. Если мы не освободимся от его засилья, то России даже в ее нынешних обрезанных границах, по самым разным критериям - демографическим, оборонно-техническим, геополитическим - осталось существовать не более 7-10 лет: мы потеряем Сибирь (с ее нефтью и газом), Дальний Восток, Северный Кавказ..". («Жить без страха...»)

«... для удержания незаконно захваченной "бесхозной" госсобственности и своей власти этот правящий слой ведет целенаправленную политику разложения народной нравственности и вытравлению духовных ценностей, стремясь превратить народ в животную массу без веры и традиций – так проще управлять им и легче подавлять его сопротивление» (Там же).

Именно в этом М. Назаров видит причину обострения описываемого им межнационального конфликта в России, и именно желанием защитить свой народ и страну от «сил зла» можно объяснить трагический и обличительный пафос анализируемых текстов.

Видя в евреях «сатаноизбранный народ», противостоящий всему остальному человечеству, М.Назаров называет в качестве основной отрицательной черты еврейства агрессивность по отношению к неевреям и шовинизм. Типичность этой черты доказывается ссылкой на текст „Шульхан Арух“ и некоторые другие еврейские религиозные тексты, а также на мнение некоторых представителей еврейской национальности. Ср., например:

«....мораль "Шулхан аруха" стала частью еврейского национального самосознания даже в его секулярном виде. Такой вывод сделала известная еврейская писательница-социолог Х. Арендт: «Именно в процессе секуляризации родился вполне реальный еврейский шовинизм... Представление об избранности евреев превратилось... в представление, что евреи будто бы соль земли. С этого момента старая религиозная концепция избранности перестает быть сущностью иудаизма и становится сущностью еврейства» ("Антисемитизм" // "Синтаксис". Париж, № 26, 1989)" («Обращение...»)

Автор считает, что типичные, по его мнению, для евреев шовинизм и экстремизм в полной мере проявились в России. Так, в «Обращении...» он пишет следующее:

«..этот «реальный еврейский шовинизм» и бесцеремонность в духе "Шулхан аруха" наглядно проявились в ходе разрушения СССР и посткоммунистических реформ в нашей стране и выразились как в незаконном присвоении государственной собственности как "бесхозной", так и в составе нового правящего слоя: «в правительстве полно евреев», – признает раввин А. Шаевич ("НГ - Фигуры и лица", 1998, № 16). Таким образом, их соответствующее влияние на жизнь страны оказалось совершенно непропорционально их численности (0,16 % по данным последней переписи) в ущерб интересам всех прочих народов страны и особенно державообразующего русского народа». («Обращение...»)

Применительно к автору и его единомышленникам агрессивность еврейской стороны проявляется, по словам М.Назарова, в том, что представители еврейства не дают им открыто и беспрепятственно излагать свои взгляды, концепции и оценки, касающиеся евреев.

В «Обращении…» М.Назаров просит Генерального прокурора:

«...в кратчайший срок проверить изложенные выше вопиющие факты и, если они подтвердятся, на основании соответствующих статей УК РФ, закона "О противодействии экстремистской деятельности" (2002) и ст. 13 конституции РФ («запрещаются создание и деятельность общественных объединений, цели которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни») официально возбудить дело о запрете в нашей стране всех религиозных и национальных еврейских объединений как экстремистских».

Однако приводимая М. Назаровым информация, на которой он основывает свои юридические требования, по большей части не имеет фактографического характера. Факт – это «действительное, вполне реальное событие, явление; то, что действительно произошло». [9]. С лингвистической точки зрения о наличии в тексте фактов можно говорить в том случае, если в нем есть высказывания о положении дел в окружающем мире, которые могут быть верифицированы как истинные или ложные [5, с. 47]. Если такая проверка в принципе невозможна, речь идет не о факте, а о мнении.

Истинность, реальность целей и черт, приписываемых всему народу, установить практически невозможно в силу обобщенного, неконкретного характера этого объекта. М. Назаров основывает свои доводы, прежде всего, не на фактах и событиях, а на оценке тех или иных событий или на мнениях о том, что такие события реально имели место (см. вопрос о «духовной оккупации» еврейским народом русского народа и пр.). Эти оценки и мнения подкрепляются фактографически, но в качестве аргументов выступают, как правило, мнения других лиц (см. ссылки на В. Даля, Х. Арендт, А. Шаевича и пр.). В качестве доказательной основы М. Назаров использует ссылки на тексты, в которых представлены (или же, по мнению М.Назарова, представлены) те или иные утверждения. Ср., например, способ обоснования вывода об агрессивности действий евреев по отношению к русскому народу в современной России:

«Впервые за тысячу лет с момента поселения евреев в России мы получили реальную власть в этой стране», - констатирует другой еврейский литератор, Э. Тополь, в "Открытом письме Березовскому, Гусинскому, Смоленскому, Ходорковскому и остальным олигархам" ("Аргументы и факты", 1998, № 38). При этом Тополь и другие чуткие евреи (например, Ю. Нудельман – см. «Советскую Россию», 20.6.2002) подчеркивают, что разрушительная и своекорыстная политика еврейских олигархов, унижающая русский народ, провоцирует враждебность русского народа к евреям. Эту очевидность отметил даже посол королевства Бельгии в РФ А. Мернье в заключительном отчете о своей работе, разосланном в сентябре 2004 г. перед отъездом из Москвы всем иностранным посольствам и сотрудникам дипкорпуса" («Обращение...»)

Тем не менее, выводы, которые он делает на основе анализа своих и чужих мнений, М.Назаров считает беспорными и рассматривает как доказательство. Ср.

"Смеем Вас заверить, господин Генеральный прокурор, что по этим вопросам во всем мире существует большое количество общепризнанных фактов и источников, на основании которых можно сделать бесспорный вывод: отрицательные оценки русскими патриотами типичных для еврейства качеств и действий против неевреев соответствуют истине, причем эти действия не случайны, а предписаны в иудаизме и практикуются два тысячелетия". («Обращение...»)

Изложение и распространение своих и аналогичных им оценок и взглядов М.Назаров считает своим религиозным долгом, он добивается того, чтобы государство защитило его право на свободное публичное выражения мнения, заключающееся в данном случае в отрицательной оценке еврейского народа в неприемлемой для общества оскорбительной форме. Он предлагает суду рассмотреть вопрос об истинности или ложности предлагаемой им оценки, и, в случае признания ее истинной, разрешить ее публичное выражение. Кроме того, в качестве еще одного результата признания истинности его оценок, М. Назаров требует пресечения деятельности «сил зла» (еврейских религиозных и общественных организаций) на территории России как экстремистских.

М. Назаров считает, что сознательная, публичная отрицательная оценка какого-то народа допустима в том случае, если судом будет установлена истинность этой оценки, хотя ему известно, что такая оценка вообще недопустима по действующим нормам поведения и законодательства. М.Назаров сам исходит из этого, когда обвиняет еврейские религиозные организации в экстремизме за то, что они занимаются изданием ненадлежащим образом комментированных древних богослужебных текстов («Кицур Шульхан Арух»), содержащих оскорбительные для других народов высказывания. Он рассматривает такие высказывания как недопустимые, и на этом в первую очередь основывается его призыв запретить эти организации как экстремистские.

Поскольку экстремизм у нас в стране законодательно запрещен, данное пожелание не может рассматриваться в качестве унизительного или оскорбительного. Оно не противоречит сложившейся юридической практике - запрещаться как экстремистские могут как отдельные тексты или группы текстов (например, содержащие позитивную оценку терроризма и наркомании), так и целые идеологии (фашизм) и организации, в том числе религиозные (деструктивные секты). Однако, допуская возможность разрешения судом оскорбительных высказываний в адрес евреев и иудаизма, автор требует тем самым сделать исключение для себя и своих сторонников. Он предлагает узаконить ненаказуемость таких высказываний в адрес одной конкретной нации (еврейской), что предполагает неравноправие наций, а также их сравнение и оценку по критерию «добро/зло».

С точки зрения лингвистики предложение автора "Обращения..." и «Жить без страха иудейска!»... разрешить "русским патриотам" высказываться с излишней эмоциональностью в адрес инородцев сводится к предложению разрешить использование стилистики и логики религиозного дискурса в светских текстах, в том числе в публицистических. А предложение обсудить в суде истинность «отрицательных оценок еврейства» является попыткой перенести сам этот дискурс, круг обсуждаемых в нем вопросов, понимание истинности и систему доказательств в ту сферу жизни, где это до сих пор было неприемлемо, – в сферу юридическую.

Представленные на исследования тексты М. Назарова эту неприемлемую для светской культуры «излишнюю эмоциональность» не только оправдывают, но и наглядно демонстрируют. Действия еврейского народа характеризуются в текстах М. Назарова такими словами, как «ложь, клевета, подкуп, подлог, провокация, угроза, агрессия, расправа, геноцид, преследование, замалчивание, давление (на органы власти), подавление, травля, оккупация, (духовное) разложение, алчность, рэкет, бесчинство, шантаж, лицемерие, разрушение (России), уничтожение (России)» и т.д. Все эти слова содержат резкую негативную оценку, поскольку с их помощью описываются разновидности преступной и аморальной деятельности (ср.: «обвинять во лжи, клевете, подкупе…»), и являются унизительными и оскорбительными как для народа, которому они адресованы, так и для отдельных его представителей. Аналогичную негативную оценку содержат используемые автором описательные обозначения еврейского народа: «сатаноизбранный народ, сатанинские силы, слуги сатаны, служители сатаны, народ-оккупант, главный носитель разрушения, международная национально-религиозная мафия, жидобольшевики, враги Христа, христоненавистники, враги Православия, антихристианский кагал, наш враг» и т.д., которые по смыслу объединяются словом «враг».

Проиллюстрированные выше особенности религиозного дискурса рассматриваются автором как обязательные для него и единственно правильные. В осуждении и обличении еврейского народа М. Назаров видит свой «христианский долг»:

«Христианин должен именно из уважения образа Божия, заложенного в каждом человеке, и ради спасения его души откровенно указывать евреям на их опасное уклонение от истины в сатанизм – в этом с христианской точки зрения заключается проявление подлинной любви к людям, "толерантное" же потакание ересям и сатанизму лишь способствует их духовной гибели» («Обращение…»)

Эта обвинительная установка заявлена прямо, определяет структуру и смысл текстов в целом, а также враждебный, резко обвинительный и уничижительный характер высказываний автора в адрес еврейского народа.

Враждебное отношение к евреям обозначается общенаучным (зафиксированным в энциклопедических словарях) и общеязыковым (зафиксированным в толковых словарях) понятием «антисемитизм» (син.: «юдофобство»). Слово (и понятие) «антисемитизм» заимствовано в 60-х годах 19 века из французского языка, впервые фиксируется в словаре Грота (франц. antisemite образовано с помощью приставки anti- «против, анти» от semite «семит, еврей» [16, с. 116]. Антисемитизм определяется как «одна из форм национальной нетерпимости, выражающаяся во враждебном отношении к евреям (от пренебрежительного отношения в быту, правовой дискриминации до геноцида, еврейских погромов и т.д.)» [12, c. 64]. И общенаучные и языковые словари определяют понятие и слово «антисемитизм» через его проявления ("враждебное отношение") вне зависимости от причин, его порождающих (идеологических, религиозных, бытовых и т.п.)

Содержание данного понятия и значение данного слова практически не менялись. В 30-х годах прошлого столетия антисемитизм определялся толковыми словарями как «преследование евреев, враждебное отношение к евреям..; юдофобство» [14, т. 1, с. 44]. В конце 70-х годов прошлого века: «одна из форм национальной нетерпимости, выражающаяся во враждебном отношении к евреям» [11, т. 1, с. 40]. Для последней четверти прошлого века словари отмечают актуализацию употребления данного слова [15, с. 55]. Последний по времени академический толковый словарь русского языка, фиксирующий словоупотребление рубежа веков, уточняет определение антисемитизма, добавляя в качестве источника враждебности и религиозные взгляды: «одна из форм национальной и религиозной нетерпимости, выражающаяся во враждебном отношении к евреям» [4, с. 42].

2. Анализ конкретных высказываний

В исследуемых публикациях имеются высказывания, содержащие негативные оценки евреев по сравнению с неевреями.

Как заявляет автор, его тексты имеют своей целью разъяснить Генеральному прокурору и обществу причину и характер негативных оценок, даваемых „русскими патриотами еврейству“. Это прямо заявлено в начале „Обращения“, где автор пишет, что «главный вопрос, который надлежит выяснить следствию и суду, соответствуют ли истине или нет резко отрицательные оценки еврейства русскими патриотами по сути, на которую направлено отрицание». Изложение этих негативных оценок, касающихся еврейского народа в целом, и обоснование этих оценок составляет основное содержание обоих текстов. Оценка выражается в многочисленных отрицательных суждениях о роли евреев в мировой истории, об их агрессивности по отношению к неевреям как типичной национальной черте этого народа.

Перечень черт, характерных, по мнению М.Назарова, для еврейского национального характера, и перечень упомянутых им событий, связанных с историей еврейского народа, не содержит чего-то особенного или нового, отсутствующего в известных публикациях, посвященных особенностям еврейского национального характера или истории русско-еврейских взаимоотношений, например, в двухтомнике А.И. Солженицына [13] или в статьях Л.А. Аннинского [2]. Отличие заключается в том, что в текстах А.И. Солженицына или Л.А. Аннинского данные черты и события, как это принято в светской культуре, исследуются и обсуждаются, тогда как в текстах М. Назарова те же самые черты и события осуждаются, то есть излагаются с резкой негативной авторской оценкой, то есть в неприемлемой для светской культуры форме.

Высказывания, содержащие негативную оценку еврейского народа, делаются М. Назаровым в форме утверждений („бесспорных выводов“). Ср.:

"Смеем Вас заверить, господин Генеральный прокурор, что по этим вопросам во всем мире существует большое количество общепризнанных фактов и источников, на основании которых можно сделать бесспорный вывод: отрицательные оценки русскими патриотами типичных для еврейства качеств и действий против неевреев соответствуют истине, причем эти действия не случайны, а предписаны в иудаизме и практикуются два тысячелетия" („Обращение....“)

В текстах М. Назарова имеются высказывания, которые можно истолковать как приписывание всем представителям этнической или конфессиональной группы следования таким древним обычаям, верованиям, традициям и образу действий, которые негативно оцениваются современной российской культурой. Так, в „Обращении...“ автор утверждает, что признаваемые оскорбительными для неевреев предписания „Шульхан Арух“ „...по сей день не только теория, но и практика“. Данное утверждение он аргументирует тем, что эти предписания стали «частью еврейского национального самосознания даже в его секулярном виде» (со ссылкой на Х. Арендт).

Для обоснования и подтверждения негативного характера поведения и целей „еврейства“ используется, в частности, негативная трактовка роли еврейского народа во Второй мировой войне и большевистских репрессиях. Ср.:

«Все эти меры против "экстремизма" искажают смысл второй Мiровой войны, провокационно подготовленной мiровым еврейством для расправы над национально-авторитарными режимами в Европе и для создания еврейского государства на Святой Земле в виде главной компенсации за "Холокост"" («Жить без страха иудейска!»)

«Кроме того, столь часто скорбя о еврейских жертвах гитлеризма, как можно забыть о миллионах русских, погибших от большевицких репрессий, руководимых евреями?» («Жить без страха иудейска!»)

С этой же целью автор использует ссылки на ряд убийств, относительно которых высказывалось мнение о причастности к ним евреев (см. упоминание об убийстве о. А. Меня и мнение о нем Э. Ходоса, исследование В. Даля о ритуальных убийствах и др.).

В текстах также содержатся утверждения, приписывающие евреям акты вандализма и организацию антиеврейских актов. В этих утверждениях содержатся отсылки к конкретным именам и событиям, однако устроители негативных действий характеризуются М. Назаровым обобщенно – «евреи». Ср., например:

«Подчеркнем, что множество антиеврейских акций во всем мире постоянно устраиваются самими евреями с провокационной целью, – чтобы применить карательные меры против патриотов. В России наиболее известно дело Норинского, который в 1988 г. рассылал антисемитские листовки от имени организации "Память", чтобы побудить власти к репрессиям против нее; этому помог его соплеменник главный редактор журнала "Знамя" Г. Бакланов, опубликовавший листовку полумиллионным тиражом, – лишь после этого провокация была раскрыта ("Знамя" № 10, 1988; "Правда", 19.11.88; "Комсомольская правда", 24.11.88; "Огонек" № 9, 1989). Из недавних случаев можно упомянуть странную серию актов вандализма в 1998-1999 гг.: 13 мая 1998 г. в Москве произошел ночной взрыв синагоги в Марьиной роще (повреждена стена), в тот же день неподалеку от синагоги в Отрадном «подложена горящая канистра с бензином», а в Иркутске «осквернено еврейское кладбище» – разумеется, шум в мировых СМИ был громкий и все бездоказательно приписали неким русским нацистам ("Независимая газета", 15.5.98). Но когда вскоре после этого, в 1999 году, была разгромлена синагога в Биробиджане, и судом было установлено, что сами же евреи наняли человека для этого ("Радонеж", 1999, № 15-16), – демократические СМИ это замолчали" («Обращение ...»)

В представленных на исследование текстах содержатся сделанные в форме утверждения высказывания о нарушении действующего законодательства и моральных принципов со стороны конкретных лиц, которых автор считает лицами еврейской национальности.

Так, о Зиновии Когане в «Обращении...» сказано, что:

«...один из лидеров российского еврейства признаёт оскорбительными для нееврейского населения России некоторые положения иудейского кодекса поведения, но считает возможным приглашать своих соплеменников для изучения этих оскорблений в ешивах – еврейских школах, финансируемых из государственного и местных бюджетов» («Обращение....»),

то есть в тексте содержится обвинение З. Когана в распространении оскорбительных для нееврейского населения высказываний.

Г. Бакланов обвиняется в участии в «деле Норинского», «который в 1988 г. рассылал антисемитские листовки от имени организации "Память", чтобы побудить власти к репрессиям против нее». М.Назаров утверждает, что «...в этом помог его соплеменник главный редактор журнала "Знамя" Г. Бакланов, опубликовавший листовку полумиллионным тиражом, – лишь после этого провокация была раскрыта ("Знамя" № 10, 1988; "Правда", 19.11.88; "Комсомольская правда", 24.11.88; "Огонек" № 9, 1989)». («Обращение...»).

М. Швыдкой обвиняется в том, что его политика и его программа «Культурная революция» приводит к вытравлению духовных ценностей. Ср.:

«...не можем не обратить Вашего внимания, господин Генеральный прокурор, на политику министра культуры Швыдкого (он теперь руководит правительственным агентством по делам культуры) и его телепрограмму «Культурная революция», в которой регулярно унижается русский патриотизм и православные традиции, пропагандируется матерщина и идея, что «Секс – двигатель культуры» (7.3.2002)» («Обращение»).

Как криминальная по своим методам, то есть противозаконная, характеризуется (со ссылкой на мнение других лиц) деятельность Берл Лазара. Ср.:

«И опять криминальная символика: расправы с нами требует тот самый Лазар, которого другой главный раввин Шаевич, Коган и десяток других раввинов КЕРООР в своих внутренних разборках называют "копирующим акции криминальных структур" ("Мег". 2005, № 7-8). В данном случае мы с раввинами КЕРООР вполне согласны: столь безцеремонное давление Лазара на генпрокуратуру, видимо, относится к обычным его рэкетирским методам. Мы еще не забыли и безнаказанных безчинств его хасидской паствы в главной библиотеке страны с требованием "вернуть" им человеконенавистнические "святые книги" - теперь они этого требуют политическим рэкетом уже при поддержке 100 американских сенаторов!» («Жить без страха иудейска!»)

Берл Лазар упоминается и в контексте расследования убийства пятерых детей в Красноярске за неделю до праздника Песах. В этом же контексте упоминается губернатор А. Хлопонин. Расследование этого дела вызывает у М.Назарова ряд вопросов. Он подчеркивает, что убиты дети-неевреи, и утверждает, что в деле имеются признаки, делающие возможной версию ритуального убийства, однако эти признаки замалчиваются прессой и милицией. При этом М. Назаров высказывает сомнение в том, что дело будет расследовано честно при наличии «губернатора-еврея А.Хлопонина, который везде расставляет своих людей». Это сомнение выражено в форме следующего вопроса: «Можно ли при таком губернаторе надеяться на честное расследование преступления, если милиция уже заявляет о его отсутствии и скрывает всю информацию?» («Жить без страха иудейска!»).


Ряд бывших руководителей РЕК обвиняется М. Назаровым в уголовных преступлениях. Ср.:

«В несуществующем уголовном преступлении нас обвиняет РЕК, избираемые возглавители которого сами поочередно оказываются настоящими уголовными преступниками, награбившими миллиарды долларов, и скрываются от российского правосудия в еврейском государстве, гражданство которого получают автоматически (или заблаговременно) с гарантией невыдачи в Россию: сначала первый президент РЕК Гусинский (он все еще член Президиума РЕК! - см.: www.rjc.ru), затем его преемник Невзлин [9], которого вдобавок обвиняют в заказных убийствах; бывший вице-президент РЕК Мирилашвили осужден в 2003 году на 12 лет строгого режима за убийство, - а мiровое еврейство в связи с этими явными уголовными делами поднимает шум об "антисемитских преследованиях" в РФ!» («Жить без страха иудейска!»)

Высказываний, содержащих утверждения о возложении ответственности за деяния отдельных представителей на всю этническую группу, в текстах М. Назарова не содержится. В них имеются многочисленные высказывания о том, что действия отдельных представителей еврейского народа являются проявлением целей и национальных качеств всего этого народа.

В рамках излагаемой М. Назаровым концепции мировой истории декларируется изначальная враждебность евреев по отношению к неевреям и наличие у них враждебных намерений. Слово „враг“ прямо употребляется в его текстах при номинации евреев и при трактовке их отношения к иноверцам. Ср.:

«Вам не избежать зачисления в "антисемиты", если Вы считаете себя христианином. Ибо они считают своим врагом Самого Христа и всех, верных Ему» («Жить без страха иудейска!»)

«Но когда враг, подобный бесам, каяться не собирается, а угрожает нашим святыням и нашей культуре - мы как христиане обязаны от него обороняться и защищать своих близких». («Жить без страха иудейска!»).

«... мы обязаны ему сопротивляться до конца, причем главным нашим внешним оружием на этом этапе может быть распространение правды о смысле истории и о сущности нашего врага. И сейчас мы стараемся собрать тех, для кого страх Божий за наше непротивление врагам Христа преодолевает страх иудейский и придает нам силы сопротивления для спасения себя, наших ближних и - как мы надеемся - нашего Отечества для выполнения его последней миссии Третьего Рима: восстановиться в виде "стана святых и града возлюбленного", который будет сопротивляться антихристу до конца истории и войдет в Царство Небесное» («Жить без страха иудейска!»)

Эту изначальную враждебность подчеркивают эпитеты, применяемые автором по отношению к еврейскому народу: «сатаноизбранный народ, сатанинские силы, слуги сатаны, служители сатаны, народ-оккупант, главный носитель разрушения, международная национально-религиозная мафия, жидобольшевики, враги Христа, христоненавистники, враги Православия, антихристианский кагал, наш враг» и т.д.. Ср.:

«То, что политические власти РФ не видят духовной сути и эсхатологической перспективы процесса глобализации, как и ее главной движущей силы, сатаноизбранного народа, предпочитая лично богатеть вместе с ним в создаваемом им мiре - неудивительно, ибо должного духовного (православного) образования они в советской школе, к сожалению, не могли получить» («Жить без страха иудейска!»)

В числе враждебных намерений еврейского народа декларируется его установка на мировое господство, реализуемая с помощью организации таких процессов, как революции, войны, глобализация. Ср. следующие утверждения:

«Разрушительные действия этого сатаноизбранного народа проявляются в разных видах на протяжении всей истории, и чем ближе к ее концу - чем наглее и очевиднее. Еще не так давно, когда существовали христианские государства, сатаноизбранный народ действовал в них в основном тайно, ложью, хитростью и подкупом, готовя с помощью денег и тайных масонских лож антихристианские и антимонархические революции. Затем спровоцировал две Мiровые войны, сделавшие мiр демократическим, в котором под видом "власти народа", точнее - манипулируемой толпы, запрещается различие между добром и злом, легализуется грех как норма - таким населением проще управлять с помощью денег». («Жить без страха иудейска!»).

Еврейские общины обвиняются в действиях, наносящих ущерб странам проживания. Об этом М. Назаров говорит следующее:

«Еврейские общины во всех странах проводят подобное «политическое лоббирование» интересов международного еврейства в ущерб интересам страны проживания, и особенно в США – это государство стало инструментом по достижению глобальных целей еврейства. А расизм своего "Шулхан аруха" стараются замаскировать упреждающими обвинениями в антисемитизме (то есть якобы расовой ненависти) всех тех, кто не соглашается с их моралью, их действиями, их войнами. Но такая подмена понятий – грубый подлог, который должен быть очевиден любому беспристрастному судье. Можно сказать, что весь демократический мир сегодня находится под денежным и политическим контролем международного еврейства, чем ныне открыто гордятся видные банкиры (Ж. Аттали и др.). И нам не хочется, чтобы наша Россия, против возрождения которой ведется превентивная перманентная война без правил, оказалась бы в числе таких несвободных стран». («Обращение...»)

В текстах обсуждаются имевшие место в мировой истории насильственные действия в отношении евреев (репрессии, изоляция, ограничение в правах). Они оцениваются М. Назаровым не с точки зрения их приемлемости, а с точки зрения наличия причин, которые могли их вызвать, и адекватности этим причинам. Так, говоря о Гитлере, он оценивает его действия как „адекватные“ (в кавычках) по отношению к евреям, отмечая при этом влияние на Гитлера „Шульхан Аруха“ и униженного положения Германии. Ср.:

«Тем более если учесть провокационную роль еврейства в развязывании обеих Мiровых войн ХХ века и тот несомненный факт, что Гитлер лишь скопировал мораль "Шулхан аруха" и обратил ее против самих евреев, "адекватно" отреагировав на их послевоенное засилье в униженной Веймарской Германии» («Жить без страха иудейска!»)

М. Назаров обсуждает также причины существования антисемитизма и отсутствия равноправия евреев в „христианских государствах“. Судя по выражению „нетрудно понять, почему“, М.Назаров считает эти явления объяснимой реакцией на поведение евреев. Ср.:

«На основании процитированных правил и практики еврейского поведения нетрудно понять, почему постоянным спутником еврейства во всех народах был пресловутый "антисемитизм", – то есть неприятие данной иудейской морали. Именно поэтому евреи не имели равноправия в христианских государствах и добились его лишь в результате антимонархических буржуазных революций. Так же и в Российской империи евреи, после безуспешных попыток царского правительства сделать их "такими как все", лишились в XIX в. равноправия: не потому, что были евреями по крови (империя была многонациональной); не потому, что были нехристианами (таковыми были и мусульмане, буддисты и пр.); а потому, что еврейская религия – антихристианская и человеконенавистническая, доходящая до ритуальных убийств» («Обращение...»)

В тексте „Обращения...“ имеется высказывание, содержащее „настоятельную просьбу“ о запрете всех религиозных и национальных еврейских организаций, что является просьбой об ограничении конституционных свобод граждан России еврейской национальности. М. Назаров призывает запретить не экстремистские еврейские организации, а именно все еврейские организации как экстремистские. Ср.:

«Поэтому мы, как в целях защиты нашего Отечества, так и личной самообороны, вынуждены обратиться к Вам, господин Генеральный прокурор, с настоятельной просьбой в кратчайший срок проверить изложенные выше вопиющие факты и, если они подтвердятся, на основании соответствующих статей УК РФ, закона "О противодействии экстремистской деятельности" (2002) и ст. 13 конституции РФ («запрещаются создание и деятельность общественных объединений, цели которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни») официально возбудить дело о запрете в нашей стране всех религиозных и национальных еврейских объединений как экстремистских» («Обращение»).

Это требование вытекает не из обсуждения конкретных фактов, а из общей концепции М.Назарова, излагаемой в анализируемых текстах. По этой концепции, экстремизм по отношению к неевреям является типичной чертой всего еврейского народа, и поэтому деятельность любой еврейской организации заведомо имеет экстремистский характер.

В текстах имеются высказывания уничижительного характера по отношению к лицам еврейской национальности. Так, по отношению к „еврейской стороне“ трижды используется уничижительный эпитет „наглый“. Ср.:

«Разрушительные действия этого сатаноизбранного народа проявляются в разных видах на протяжении всей истории, и чем ближе к ее концу - чем наглее и очевиднее» („Жить без страха иудейска!“)

«...такое неравенство возможностей тоже может невольно вести их к излишней эмоциональности, особенно при отпоре кощунственным и наглым антирусским действиям лиц еврейского происхождения» («Обращение...»)

«Этот вопрос тогда не прозвучал и до сих пор властями публично не ставится, что лишь поощряет наглость еврейской стороны" («Жить без страха иудейска!»)

Слово „наглый“ оценивает моральный аспект действий следующим образом: «наглый – крайне нахальный, дерзко-бесстыдный» [8, с. 329].

К числу уничижительных следует также отнести используемое М. Назаровым сравнение действий лидеров КЕРООР с действиями скунса. Ср.:

«В числе таковых, чтобы дискредитировать нас в глазах православной общественности, лидеры КЕРООР применили прием скунса-вонючки - попытались испачкать своей сатаноизбранной племенной вонью автора Обращения...» («Жить без страха иудейска!»).

Уничижительными являются также многие другие из используемых М. Назаровым по отношению к своим оппонентам образных выражений: "галиматья, нечистоплотная месть, грязный, смрадный бесовский хор, кишеть, «жидобойный» стиль»" и пр.

В соответствии с традициями религиозного дискурса, в текстах М. Назарова регулярно используются призывы. В его текстах имеются призывы к конкретным юридическим действиям: расследовать перечисленные им „вопиющие факты“ и закрыть еврейские организации, а также законодательно разрешить публичное выражение „резких негативных оценок еврейства“. Кроме того, в текстах имеются призывы к „ментальным“ действиям: осознать истинность и справедливость выводов и оценок автора; принимать их во внимание при судебной оценке негативных высказываний в адрес евреев.

Высказываний, содержащих призывы к физическим насильственным действиям, направленным против евреев, в текстах М. Назарова нет.

ВЫВОДЫ

1. В рассмотренных публикациях М. Назарова имеются высказывания, содержащие негативную оценку еврейского народа по сравнению с другими народами, в основном по сравнению с народами, исповедующими православие.

2. В текстах М. Назарова имеются высказывания, содержащие негативную оценку еврейского народа как этнической группы, принадлежащей к определенной религиозной конфессии (иудаизму). В текстах имеются высказывания, выражающие неприязненное и враждебное отношение к еврейскому народу в целом. Эти высказывания делаются преимущественно в форме утверждений («бесспорных выводов»).

3. Высказывания, содержащие негативную оценку еврейского народа, даются как от лица автора (в виде его личного мнения), так и в виде цитат.

4. М. Назаров приписывает всем представителям еврейского народа следование таким древним обычаям, верованиям, традициям и образу действий, которые негативно оцениваются современной, в том числе, российской культурой.

5. В текстах М. Назарова имеются высказывания (сделанные в форме утверждений), в которых еврейскому народу и некоторым его конкретным представителям приписываются преступные, незаконные и аморальные действия.

6. В текстах М. Назарова имеются высказывания (сделанные в форме утверждений), негативно трактующие роль еврейского народа во Второй мировой войне и большевистских репрессиях, говорящие о причастности евреев к убийству о А. Меня и ритуальным убийствам, приписывающие евреям акты вандализма и организацию антиеврейских актов. Кроме того, в текстах имеются высказывания о нарушении законодательства и моральных принципов со стороны конкретных лиц, которых автор считает лицами еврейской национальности (З. Когана, Г. Бакланова, М. Швыдкого, Берл Лазара, В. Гусинского, Л. Невзлина, Мирилашвили).

7. Высказываний, содержащих утверждения о возложении ответственности за деяния отдельных представителей еврейского народа на всю этническую группу, в текстах М. Назарова не содержится. В них имеются многочисленные высказывания о том, что действия отдельных представителей еврейского народа являются проявлением целей и национальных качеств всего этого народа.

8. В текстах М. Назарова имеются высказывания об изначальной враждебности еврейского народа по отношению к неевреям.

9. В текстах М. Назарова имеются высказывания о принципиальном антагонизме, существующем, по его мнению, между еврейским народом и прочими нациями. Эти высказывания являются проявлением его религиозно-философской концепции мировой истории.

10. В текстах М. Назарова имеются высказывания о том, что неблагополучие и беды исторической судьбы русского (православного) народа в прошлом и настоящем связаны с целенаправленной разрушительной деятельностью еврейского народа.

11. В текстах М. Назарова имеются высказывания о враждебной деятельности еврейского народа, направленной против всех неевреев, в том числе, против православных.

12. Высказываний, содержащих положительные оценки, одобрение геноцида, репрессий, изоляции, насильственных действий в отношении представителей какой-либо нации, конфессии, этнической группы, в текстах М. Назарова не обнаружено. В них имеются оценки геноцида, репрессий, изоляции и насильственных действий в отношении еврейского народа с точки зрения их адекватности действиям еврейской стороны и наличия причин, побудивших к ним.

13. В тексте „Обращения...“ имеется высказывание, содержащее „настоятельную просьбу“ о запрете всех религиозных и национальных еврейских организаций, что является просьбой об ограничении конституционных свобод граждан России еврейской национальности.

14. В текстах М. Назарова имеются высказывания уничижительного характера по отношению к лицам еврейской национальности.

15. Высказываний побудительного характера, содержащих призывы к насильственным действиям в отношении лиц определенный национальности, одной социальной группы против другой в текстах М. Назарова не обнаружено. В его текстах имеются призывы к юридическим действиям (расследовать перечисленные им „вопиющие факты“, закрыть еврейские организации, законодательно разрешить публичное выражение „резких негативных оценок еврейства“) и к „ментальным“ действиям (осознать истинность и справедливость выводов и оценок автора, принимать их во внимание при судебной оценке негативных высказываний в адрес евреев), направленным против еврейского народа.

Специалисты:

О. В. Кукушкина
А. А. Смирнов

================

[1] В официальных документах и выступлениях официальных представителей большинства церквей декларируется доброжелательное и уважительное отношение к иноверцам. Источник: ИАЦ "СОВА"

* имя:

* e-mail:

* город:

сообщение:




* - поля, обязательные для заполнения

 

Антисемитизму.НЕТ - Специальный антидиффамационный проект Российского еврейского конгресса.
При использовании материалов сайта гиперссылка на www.antisemitizmu.net обязательна.
E-mail для контактов с редакцией: [email protected]
Разработка сайта IP3